Визуальная реальность

История, связанная с этой фотографией, напоминает мне историю евангелиста Луки, который, в отличие от других, был глубоко медийным человеком – он пытался не только описать свой предмет, но и изобразить его. При этом то, что у него получилось, превзошло самые смелые ожидания.

Фотография Володи и Оли Ульяновых была сделана в Симбирске в 1874 г. в фотоателье Е.Л.Закржевской. Это единственная сохранившаяся его “младенческая” фотография и одна из трех известных фотографий симбирского периода его жизни. До 1917 г. она представляла интерес лишь для круга его семьи, однако после революции ситуация радикально поменялась. Молодая республика, кроме хлеба и снарядов остро нуждалась в новых иконах.

Раньше всех сориентировался в ситуации художник Иван Пархоменко – человек, имевший статус “кремлевского художника” и, кроме нескольких портретов Ленина, отметившийся портретами Буденного, Дзержинского, Луначарского и других видных большевиков. Здраво рассудив, что портретов хорошего человека должно быть много, Пархоменко нарисовал портрет Ленина в детстве, использовав для этого фотографию пятидесятилетней давности. Отличия портрета Пархоменко от фотографии видны лишь при очень пристальном рассмотрении. На фотографии будущий вождь слегка приобнимает свою сестру, вытянув руку инаклоняясь к ней так, что голова его оказывается на фоне спинки кресла. В портрет эти не нужные детали (кресло и сестра) не вошли.

Таким образом, в жанре социалистического реализма Пархоменко начал работать еще за 10 лет до его провозглашения А.М.Горьким. Сам Пархоменко в 30-м году был занят уже другим делом – рисовал с натуры портреты обитателей Бутырской тюрьмы.

Смерть Ленина в 1924 г. вызвала новый всплеск символизации его фигуры в Советской России. В 1927 г. была напечатана марка с изображением маленького Ленина, для которой художник В.Куприянов использовал всю ту же старую фотографию Закржевской.

К слову, в том же году и в том же комплекте была напечатана и марка “Троцкий в детстве” – но вот она как то не прижилась. А в 1928 г. в сюжете поучаствовал сам Николай Томский – основоположник школы советской скульптуры, разработавший макет октябрятской звездочки. Принимая во внимание то, что октябрятами становились все дети Страны Советов и в год штамповалось до 5 миллионов таких звездочек, можно с уверенностью утверждать, что Томскому удалось придумать аналог того, чем до революции для детишек был нательный крестик.

Старались не отставать и коммунисты дружеских стран. Немецкая коммунистическая газета Das Kampfer в 1933 г. публиковала еще один вариант портрета Володи Ульянова – правда, с несколько пугающей побписью “Das ist unser toter fuhrer Lenin als Kind”.

Репродукции портрета Пархоменко, многочисленные статуи, статуэтки и бюстики Ленина – мальчика в течение долгих лет были неизменным атрибутом интерьеров начальных школ и детских садов. Произведения монументального творчества изображали Володю, как правило, с книжкой – так он как то лучше соответствовал образу будущего вождя, чем если бы он обнимал какую-то девочку, как он это делал на фотографии.

Советская педагогическая наука разработала даже методику того, как надо было строить учебный процесс при изучении портрета вождя. Соответствующая методичка содержала список правильных вопросов и правильных же ответов, необходимых для беседы о вожде.

“-Сколько лет можно дать Володе на этом портрете? (Четыре-пять.)

-Какие игры он больше всего любил? (Шумные.)

-Можно ли сказать, что в детстве Володя был смелым и решительным мальчиком? (Можно.) Как Володя поступал с игрушками? (Он ломал их, чтобы узнать, как они устроены.)”

Детсадовский же фольклор отреагировал на неизбежность присутствия Владимира Ильича в быту малышей бессмертными строками: “Когда был Ленин маленький с кудрявой головой, он тоже бегал в валенках по горке ледяной”.

Важной вехой в иконографии маленького Ленина стал II пленум ЦК ВЛКСМ 1958 года. Корректировка курса партии выразилась и в новом дизайне октябрятского значка. Теперь у него появилось целых два варианта: металлический (осовремененный дизайн Томского) и пластмассовый.

Металлический значок, который продолжали штамповать в Москве миллионами штук в год давали абсолютно всем. А вот пластмассовый был в дефиците. Его изготавливали где-то в Прибалтике, представлял он собой аккуратную звездочку, внутрь которой была вставлена черно-белая репродукция того самого портрета Пархоменко. Иметь такую звездочку считалось круто и престижно.

Впрочем и металлическая октябрятская звездочка сделала свой вклад в подростковую субкультуру шестидесятых. Выяснилось, что если положить ее на кирпич и должным образом натереть (от лица вождя, естественно, ничего при этом не оставалось) то она становилась удивительно похожей на звезду шерифа – такого, какими они были в редких американских фильмах, добиравшихся до советского проката. Естественно, самый короткий путь в диссиденты заключался в том, чтобы заявиться с такой звездой в школу.

Соцарт времени не терял. К столетию со дня рождения Ленина в Ульяновске был создан мемориальный комплекс, в котором достойное место заняла скульптура М.Ульяновой с сыном Володей, вполне закрывшая в советской символике пустовавшее место Мадонны с младенцем.

Пришла перестройка. Значки перестали штамповать, но переосмысление образа вождя в детстве не завершилось, а лишь вступило в новую, постмодернистскую стадию.

Ювелирная фирма Gourji выпускает теперь золотые запонки в виде октябрятской звездочки (правда, место Володи Ульянова на них изображен купидон), а уфимский фудожник Ринат Волигамси создал чудный трэш, где Ленин раздвоился – согласно разрабатываемой Ринатом легенде о том, что у Володи был брат близнец Сережа – тоже маленький и тоже с кудрявой головой.

Сэр Френсис Гальтон родился в английском городе Бирмингеме в 1822 году в известной квакерской семье, выходцы из которой были известными банкирами, промышленниками, медиками и учеными. Не утруждая себя перечислением их всех, назову лишь одного – двоюродного брата Фрэнсиса – Чарльза Дарвина, который был на 13 лет старше его.

Фрэнсис рос очень способным ребенком. К пяти годам он мог читать и писать не только по английски, но и по латински и древнегречески и цитировать большие фрагменты из пьес Шекспира. В возрасте 18 лет он совершил первое самостоятельное путешествие на Ближний Восток, после чего продолжил свое образование в Кембридже, где он впоследствии получил степень бакалавра медицины. Однако его подлинный интерес в то время был прикован к математике. Несмотря на то, что его знания по математике, вынесенные из начальной школы, были предельно скудными, что на первых порах повергало его в уныние, он сумел за короткий срок достичь весьма серьезных успехов в этой науке – его статьи стали появляться в серьезных британских математических журналах. Отсюда можно сделать вывод о том, что Фрэнсис умел справляться с возникающими на его пути трудностями по механизму гиперкомпенсации.

В 1844 году умер отец Френсиса Самюэль Гальтон, что стало для него потрясением. После этого Гальтон начал говорить о себе, что у него “вывихнутые мозги”. Длительное время он находился в депрессии, выйдя из которой, он занялся поисками научного рецепта бессмертия.
Получив большое наследство, он имел возможность вести жизнь молодого аристократа, занимаясь те, что ему было интересно. Гальтон стал подлинным британцем Викторианской эпохи.

В возрасте 27 лет он предпринял обширное путешествие по Африке, в ходе которого он не раз имел возможность показать свой решительный характер. Известно, что когда в Намибии возникла угроза нападения на его лагерь одного из местных вождей, Гальтон взгромоздился на быка и прискакал на нем в расположение своего врага, чем поверг его в состояние совершенного ужаса. Вернувшись в Англию, он опубликовал девять (!) книг, обобщающих итоги его путешествий, в том числе книгу The Art of Travel (1855), в которой рассказывал о том, что должен знать, уметь и иметь с собой путешественник.

Теория эволюции

В 1859 году произошло событие, кардинальным образом повлиявшее на жизнь Фрэнсиса. Его двоюродный брат Чарльз Дарвин опубликовал книгу “Происхождение видов”, через шесть месяцев после чего состоялся знаменитый Оксфордский диспут об эволюции, в ходе которого была сформулирована сентенция, во многом определившая ход истории двадцатого века – “Человек произошел от обезьяны”.

Фрэнсис Гальтон был участником этого диспута. С этого момента жизнь Гальтона приобрела особый смысл. Он начал всеми доступными ему способами разрабатывать мысль, обозначенную, но никак не развитую Дарвином – о вариативности признаков человеческой популяции.

За первым признаком Гальтону не пришлось ходить далеко. Он начал с того, что он мог наблюдать невооруженным взглядом – одаренность. В 1869 году он опубликовал книгу “Наследственный гений” (в которой заложил основания евгеники [гр. Хороший, благой]- дисциплины об искусственном отборе в целью улучшения человеческой расы). Гальтон начал с того, что выступил с жесткой критикой взглядов об изначальном природном равенстве (с точки зрения способностей) между людьми. Проанализировав ряд биографий своих современников и предшественников (включая 400 самых природно одаренных людей за всю историю человечества и 190 членов Королевского научного общества), Гальтон пришел в выводу о том, что интеллектуальные способности людей являются наследуемым признаком.

В это же время Гальтон начал пробовать свои силы в области литературы, приступив к работе над утопическим романом “Cantsaywhere”, в котором он описывал фантастическое государство, построенное на евгенических принципах.

Важными косвенными факторами этой работы Гальтона стало создание им биометрической лаборатории в Лондоне, в которой производились работы по исследованию наследственности, и до сих пор используемый в психологии близнецовый метод, а также обозначил поле “поведенческой генетики“. Изучая своих коллег по Королевскому научному обществу, Гальтон разработал то, что он называл методом историометрии, а по сути то, что стало основным методом исследования в социологии на долгое время – анкету-опросник.

Работа по созданию евгеники была завершена к 1883 году публикацией книги Inquiries into human faculty and its development. В ней он сформулировал важные рекомендации по тому, что он называл “улучшением человеческого рода”, в частности, то, что государство должно всячески поддерживать людей талантливых и одаренных на создание семей и заведение потомства. Однако не менее важным, чем форулировка основных положений евгеники сюжетом является другая, параллельная по отношению к нему история.

Одним из самых важных устремлений Гальтона было измерение. Известно, например, что в молодости он активно работал над созданием Карты красоты. Всякий раз, встречая на улице хорошенькую девушку, он делал у себя в блокноте отметку, а затем заносил эти данные на карту. Это позволило Гальтону прийти к выводу о том, что больше всего симпатичных девушек живет в Лондоне, а меньше всего – в Абердине.

В области измерений и сопоставления их результатов Гальтон достиг поразительных результатов.

Так, его занятия метеорологией привели его к мысли о том, что результаты замеров температуры и атмосферного давления интересны не сами по себе, а в сопоставлении. Таким образом, Гальтон пришел к идее погодной карты, которую успешно и реализовал в 1875 году (попутно введя одно очень актуальное понятие – “антициклон”).

В 1887 году Королевское общество Royal Institution заинтересовалось методом французского криминалиста Бертильона. Оно обратилось к Фрэнсису Гальтону с просьбой изучить этот вопрос и выступить с докладом на одной из знаменитых “пятниц” королевского научного общества. Гальтон принял приглашение и незамедлительно отправился в Париж, чтобы получить информацию от самого Бертильона. Потом он докладывал: “Я виделся с г-ном Бертильоном во время моего краткого пребывания в Париже и ознакомился с его системой. Ничто не может превзойти ту тщательность, с которой его ассистенты производят обмеривание преступников. Их приемы быстры и точны. Все хорошо организовано…” Но Гальтон не ограничился одним сообщением об открытии Бертильона. Раз уж пришлось заняться вопросом идентификации, он решил сделать это основательно. До доклада, который Гальтон сделал 25 мая 1888 года, у него не было времени, чтобы вплотную проработать новую идею. Но во время выступления он упомянул, что, кроме системы Бертильона, существует еще один способ идентификации – с помощью отпечатков пальцев, на что никто пока не обращал внимания. Сразу же после доклада Гальтон принялся за работу. Его интересовало, действительно ли отпечатки пальцев не меняются в течение всей жизни человека. Он с успехом доказал это, что и опубликовал в работе “Finger Prints”.

В 1863 году Гальтон познакомился с работой бельгийского ученого Жака Адольфа  Кетле, который был старше его на 26 лет.

Если для Гальтона измерения были интересом, то для Кетле они являлись одержимостью, если не манией. В 1820-х годах он встречался с Лапласом, от которого воспринял многие идеи теории вероятности, в частности, концепцию нормального распределения случайных значений Гаусса. Ту работу, которую по возвращению в Бельгию Кветеле начал вести в изучении статистических данных, его биографы обозначили термином “оргия измерений”.

“Он обследовал рождения и смерти по месяцам и городам, в зависимо­сти от температуры воздуха и времени дня… Он исследовал смертность по возрастам, по профессиям, по местностям, по сезонам, в тюрьмах и больницах. Он учитывал рост, вес, скорость роста и физическую си­лу… [и вел] статистический учет пьянства, сумасшествия, самоубийств и преступности” (Стиглер).

Эта обширная деятельность привела Кетле к формулировке концепции “среднего человека”.

В любой ситуации Кетле пытался сформулировать черты человека, который становился образом определенной группы – будь то преступники, пьяницы, солдаты или мертвецы. Он пришел для себя к выводу о том, что “если бы индивидуум на каком-нибудь этапе разви­тия общества представлял все качества среднего человека, в нем отразилось бы все великое, доброе и прекрасное”.

Идея поиска нормального распределения увлекла Гальтона, но с другой, по сравнению с Кетеле, стороны. Его интересовали не средние, а выдающиеся люди. Для ответа на свои вопросы Гальтон ставил беспрецедентные, по тому времени, эксперименты. Так, на Лондонской международной выставке им было обследовано более 10 000 людей и, в качестве побочного продукта, была создана экспериментальная психология.

Для того, чтобы наглядно проиллюстрировать то, что представляет собой нормальное распределение, Гальтон сконструировал машину, которую он назвал quincunx. И до сих пор это устройство наглядно иллюстрирует универсальность закона, открытого Де Муавром и Гауссом.

<object width=”425″ height=”344″><param name=”movie” value=”http://www.youtube.com/v/9tTHST1sLV8&hl=ru_RU&fs=1&”></param><param name=”allowFullScreen” value=”true”></param><param name=”allowscriptaccess” value=”always”></param><embed src=”http://www.youtube.com/v/9tTHST1sLV8&hl=ru_RU&fs=1&” type=”application/x-shockwave-flash” allowscriptaccess=”always” allowfullscreen=”true” width=”425″ height=”344″></embed></object>

Гальтона привлекла идея использования гауссианы для анализа наборов данных. Если Гальтон видел колокол, он утверждал, что данные однородны. Если колокол не складывался, это значило, что на разброс данных влияют несколько факторов. Так, по сути, Гальтон подошел к пониманию многомерности нормального распределения.

На то, что Гаусс смотрел сбоку, Гальтон сумел посмотреть с разных сторон.

Гальтона интересовало то, что находилось на крайней периферии – на омеге и за ее пределами. Изучая одаренность, Гальтон обнаружил, что отклонения от нормы происходят в обе стороны – и нормальная выборка генерирует идиотов в такой же степени, в какой она генерирует людей одаренных. Кроме этого, Гальтон был вынужден констатировать, что его генеральная гипотеза о передаче одаренности по наследству, в целом не оправдывается. 64% детей и 96% внуков знаменитых людей ничего, по большому счету, не добивается.

Чтобы двигаться дальше, Гальтону необходимо было объяснить различия внутри выборки нормального распределения.

В основе этого наблюдения лежало экспериментальное исследование, которое Гальтон провел, используя обыкновенный горох.

Работа над этой темой привела его к потрясающему открытию. В статье 1875 года он высказал предположение о том, что “универсаль­ность симметричного распределения относительно среднего значения может быть результатом влияний факторов, которые сами распреде­лены нормальным образом, выстраиваясь от наиболее редких усло­вий к наиболее частым и затем опять к наиболее редким противопо­ложным условиям” (Бернстайн).

Этот принцип Гальтон назвал регрессией или схождением к среднему. Он писал:

“Ребенок наследует частично от своих родителей, частично от их пред­ков… Чем дальше мы возвращаемся назад по его генеалогическому древу, тем большее число предков и вариаций выявляется в его на­следственности, пока они не перестанут отличаться от столь же много­численной случайной выборки, произвольно взятой из расы… Этот за­кон наносит сильный удар по представлениям о простом наследовании какого-либо таланта. <…> Закон симметричен: он касается наследова­ния как пороков, так и добродетелей. Охлаждая экстравагантные на­дежды одаренных родителей на то, что их дети унаследуют все их та­ланты, он не менее убедительно рассеивает их опасения относительно возможного наследования их слабостей и болезней”.

На основании ряда экспериментов, среди которых особое место занял эксперимент с проращиванием семян гороха, Гальтон сформулировал свое понимание регрессии:

“Схождение, — писал Гальтон, — это тенденция идеально среднего второго поколения отойти от родительского типа, возвращаясь к тому, что можно грубовато, но, по-видимому, верно назвать усред­ненным наследственным типом». Если бы этот процесс схождения не срабатывал, то есть если бы (в нашем случае) большие гороши­ны продуцировали бы еще большие, а малые — еще меньшие, то в мире не осталось бы никого, кроме карликов и гигантов”.

Работу Гальтона завершил его друг и биограф, замечательный математик Карл Пирсон, который сформулировал уравнение регрессии.

Журнал Science подвел итоги конкурса Science and Engineering Visualization Challenge за 2009 год, в котором в этом году приняли участие более 130 творческих коллективов. Конкурс этого года прошел под девизом – “многие научные достижения доносятся до людей не на языке слов. От чертежей Леонардо да Винчи и до рентгеновских лучей Франклин наука прошла длинный путь визуализации. Проиллюстрировать – значит просветить”.
Подборку лучших визуализаций за все годы проведения конкурса (с 2003 г.) можно посмотреть в этом ролике.

По тому, какие работы победили в этом году, можно делать выводы о том, куда движется научная инфографика.

В номинации “Иллюстрации” лучшими были признаны две работы.

Поверхность Куэн – медитация на темы пространств Евклида и Лобачевского (университет Калифорния)

Трехметровая инсталляция “Морфогенез” (университет Пенсильвании).

В номинации медийных работ победителем стал любопытный инфографический проект о передвижении бумажных купюр по территории США. Выстраивая на основе имеющихся у них данных динамические картограммы, авторы приходят к выводу о том, что передвижение купюр является важным фактором демографической мобильности страны.

Подробности – на сайте NSF.

Инфодизайнеры лаборатории визуализации New York Times предложили оригинальное решение по представлению данных о том, как американцы структурируют время дня. По жанру виджет представляет собой диаграмму с областями (Area Chart). Данные для инфограммы были получены в результате национального опроса по использованию времени американцами (American Time Use Survey).

Инфограмма выполнена в виде интерактивного виджета. Мы можем просматривать данные по 18 группам (мужчины, женщины, пожилые и т.д.) и 20 основным видам активности, включая сон.
Играясь с виджетом, можно сделать удивительные наблюдения. Например, что просмотру телевизионных программ наиболее подвержены мужчины, а релаксации и медитации – чернокожие американцы.

Бюро Горбунова опубликовало новую интерактивную инфограмму по результатам опросов ФОМ . Инфограмма выполнена в “версусном” стиле, что позволяет сопоставить ситуацию на благополучных предприятиях с ситуацией на неблагополучных. Социологические данные за 2009 г. можно сопоставлять с прогнозом на ближайшее будущее.

Сегодняшняя подборка фотографий в жанре Визуальной социологии посвящена Гаити. Остров, открытый Колумбом в 1492 году, пережил целый ряд событий, среди которых истребление целого племени индейцев таинов, переселение на него 500 000 рабов из Африки, разделение острова в 1677 году на два государства – французское – Гаити и испанскую Доминикану, несколько диктаторских режимов и страшное землетрясение 12 января 2010 г, унесшее 200 000 жизней жителей Порт-о-Пренсе.

Опубликованная в 2007 г. книга немецкого профессора Марио Маркуса  (Mario Markus) “Charts for Prediction and Chance” открывает новые возможности по использованию теории фракталов Бенуа Мандельброта в самых различных областях знания. Разработанные в 1970-х годах математические методы Мандельброта уже давно воодушевляют дизайнеров на создание футуристических моделей, а писателей – на написание научно-фантастических романов в стиле кибер-панк.

В своей книге Марио Маркус доказывает, что фракталы Мандельброта – это наилучшее средство визуализации в тех случаях, когда речь идет о графическом представлении случайных явлений и предсказаний.

В 1915 году Американская статистическая ассоциация предприняла попытку упорядочить методы и подходы к составлению средств визуализации. Во многом это было связано в тем, что в печати стало появляться много иллюстраций численных данных, но сбивавших читателей с толку.

Чтобы решить эту проблему, специально созданная Комиссия опубликовала отчет, содержавший 17 правил создания графиков. Вот они:

1. Общая структура графиков должна предполагать чтение слева направо.

2. Когда используется возможность изображать количества линейных величин с помощью, например, площадей или объемов, вероятнее всего, что их не удастся верно истолковать.

3. Вертикальную шкалу для кривой независимо от ее назначения следует выбрать так, чтобы на рисунке оказалась нулевая отметка.

4. Если нулевая линия вертикальной шкалы окажется не перпендикулярной по отношению к графику, то нулевая линия должна быть показана с помощью горизонтальной шкалы.

5. Нулевые линии шкал для кривой следует резко отграничивать от других координатных линий.

6. Для кривых, которые имеют шкалу, изображающую проценты, как правило, желательно выделить каким-то образом линию 100% или другие линии, используемые в качестве основы для сравнения.

7. Когда шкала относится к датам, а представляемый период является неполным, лучше не выделять первые и последние ординаты, так как подобная диаграмма не означает начало или конец времени.

8. Когда кривые рисуются на логарифмических координатах, ограничительные линии должны находиться на том же уровне – кратном десяти – логарифмическим шкалам.

9. Рекомендуется показывать не больше координатных линий, чем это необходимо, чтобы облегчить чтение диаграммы.

10. Кривые линии диаграммы должны резко отличаться от прямых.

11. Для кривых, характеризующих группы наблюдений, рекомендуется по возможности ясно указывать на диаграмме все кривые, представляющие отдельные наблюдения.

12. Горизонтальную шкалу для кривых следует читать, как правило, слева направо, а вертикальную – снизу вверх.

13. Цифры на шкалах следует располагать слева и снизу и вдоль соответствующих осей.

14. Часто желательно включать в график числовые данные или изображаемые формулы.

15. Если цифровые данные не попали на график, желательно привести данные в таблице, сопровождающей график.

16. Все обозначения и цифры для удобства чтения следует изображать у основания как начала или с правого края как начала.

17. Наименования следует делать возможно яснее и полнее. Если это требуется, следует дополнительно вводить подзаголовки или пояснения.

(цит. по Гласс Дж., Стэнли Дж. Статистические методы в педагогике и психологии. М.: Прогресс, 1976.)

Выступая в марте 2009 года на конференции TED, создатель World Wide Web сэр Тим Бернерс-Ли объявил о начале нового этапа в развитии информации. “Пришло время – сказал он – когда всем стали нужны не интерпретированные, а сырые данные, которые правительства используют для управления. Налогоплательщики заплатили за получение этой информации и теперь они хотят получить к ней доступ”.

Предоставление общественности доступа к своим данным, судя по всему, становится не только модой, но и велением времени. Первой на этот путь ступила, выполняя предвыборные обещания Барака Обамы, администрация США. Ей был создан сервис http://www.data.gov/, с помощью которого любой желающий может ознакомиться с многочисленными подборками статистической информации, на основании которой просходит принятие решений. В течение года такие сервисы создали правительства Австралии, Новой Зеландии и Великобритании.

Сайт Guardian поддерживает любопытную галерею форм визуализации открытых правительственных данных. Среди них, в частности, сервис “Куда деваются мои деньги?”, созданный на основе открытых правительственных данных, который создали британские инфодизайнеры.

В сети появились первые инфографические работы, освещающие катастрофу, связанные с землетрясением, разрушившим 14 января Порт-о-Пренс. Одним из первых среагировало на произошедшее на Карибах американское новостное агентство CNN. В этом видеоподкасте эксперт CNN Чэд Майерс объясняет произошедшее с геологической точки зрения.

Не отстают от CNN их коллеги по инфографическому цеху из BBC. Их интерактивный материал содержит много полезной визуальной информации, позволяющей оценить масштабы произошедшего.

Инфодизайнер Дэвид Маккандлесс, в свою очередь, разработал для журнала Guardian серию диаграмм, отражающих то, как страны мира участвуют в ликвидации последствий катастрофы. Его инфографика позволяет сделать ряд интересных наблюдений. Самыми отзывчивыми, оказывается, оказались жители Гайаны. Их помощь гаитянам составляет почти одну десятую процента их собственного ВВП.